Рэнд утверждает, что когда ей было тринадцать, Виктор Гюго влиял на нее больше, чем кто бы то ни было, он находился на недосягаемой высоте над всеми остальными. Его сочинения зародили в ней веру в могущество печатного слова как эффективного средства для великих свершений. Рэнд говорит: "Виктор Гюго - это величайший писатель в мировой литературе... Человек не должен размениваться на меньшие ценности ни в книгах, ни в жизни", Это и стало толчком к душевному порыву Рэнд писать романы эпического масштаба о героических свершениях. В возрасте семнадцати лет она открыто заявила шокированному профессору философии: "Мои философские взгляды пока не являются частью истории философии. Но они сойдут в нее". Он поставил ей самую высокую оценку за ее уверенность в себе и упорство. Учившийся в колледже ее кузен читал Ницше, о котором Рэнд никогда раньше не слышала. Он дал ей одну из его книг, сопроводив пророческим замечанием: "Вот некто, кого тебе следует прочесть, потому что он станет источником всех твоих идей". Рэнд поступила в Ленинградский университет в шестнадцатилетнем возрасте и закончила его в 1924 году, когда ей исполнилось девятнадцать, по специальности история. Затем немного поработала в качестве музейного экскурсовода, перед тем как отправиться в Чикаго в двухнедельное путешествие. Она попрощалась с семьей, решив никогда не возвращаться. Рэнд вспоминает: "Тогда Америка казалась мне самой свободной страной в мире, страной индивидуальностей" Рэнд приземлилась в Нью-Йорке, совершенно не говоря по-английски, вооруженная лишь печатной машинкой и немногими личными вещами, которые ее мать купила, продав фамильные драгоценности. Самая изобретательная русская иммигрантка выбрала себе имя Эн, как укороченное от ее настоящего имени Алиса, и проявила свои творческие способности, выбрав в качестве фамилии название марки своей печатной машинки "Ремингтон Рзнд". После нескольких месяцев, проведенных в Чикаго, Ранд отправилась в Голливуд с мыслью о карьере актрисы или сценариста для кинематографа.