Этот загородный дом был его гордостью, еще одним доказательством собственного превосходства над остальными смертными.

Уже за несколько километров до поселка, который населяли не менее значимые персоны, случайно заехавшему сюда человеку становилось понятно: нежатся ли в данный момент хозяева жизни на солнышке или считают свои денежки в столице. Вооруженная охрана контролировала дорогу от самого Ново-Иерусалимского монастыря и по рациям передавала номера машин, приближавшихся со спецпропусками к водохранилищу. Истра радовала самой чистой в Подмосковье водой, рыбалкой, катанием на яхте и на водном мотоцикле.

Дом из бруса, обложенный кирпичом, выделялся даже в этом элитарном поселке на знаменитой Рублевке – сорокаметровый холл, три спальни, два санузла, гараж на две машины, сауна и русская баня, бильярдная комната и тренажерный зал.

Джавадов пригласил самого модного в столице дизайнера, который отделал дом в соответствии с лучшими европейскими стандартами. Затем дом обнесли высоким каменным забором, окружили живой изгородью из туи, установили всякие мудреные электронные прибамбасы, которые лучше всякого сторожа реагировали на незваных гостей. Постоянную прислугу, которая согласилась бы жить в коттедже и зимой и летом, удалось найти довольно быстро – желающих подзаработать было пруд пруди. К тому же люди эти были не с улицы – пришли они по рекомендации давней подруги жены Джавадова Илоны, а приняты были после более чем основательной проверки.

Виталий Джавадов чаще всего приезжал сюда один, без жены и детей, чтобы отдохнуть от столичной суеты и насладиться полузабытыми ароматами соснового бора. Здесь он проводил самые важные переговоры, в этих стенах у него рождались самые гениальные идеи, и, наверное, пойдя на поводу у собственного суеверия, он назначил эту архиважную встречу именно на даче.