На мою голову готовились вылить все помои. Все просчеты и бездарные команды, все грехи и вообще все неудачи тактиков и стратегов. Я решил, что должен сделать все, чтобы не участвовать в позорном судилище. Тогда мне впервые в голову пришла мысль покончить счеты с жизнью. На сей раз судьба пощадила меня. По дороге в штаб меня проводили через подвесной мост шириной в пару футов. Подо мной пролегало глубокое ущелье, на дне которого желтела узкая змейка реки.

На середине трясущейся переправы я шарахнулся в сторону, перевалился через веревку и камнем полетел вниз! Ветер трепал на мне одежду, а я дышал полной грудью и был счастлив, будто знал, что надо мной откроется парашют, и я упаду на счастливую землю, где прошло мое детство, где ждала меня бабушка с яблочным пирогом, а дед учил ездить верхом. Но парашют не раскрылся, а я тем временем остался живым. К низу ущелье сужалось, а у реки скалы поросли кустарником так густо, что не давали упасть в реку камню. Меня изодрало в клочья. На теле не было живого места, и тут же я получил холодную примочу, рухнув в ледяной поток горной реки. Мои ботинки даже дна не достали. Сильный поток подхватил меня и. выбросив на поверхность, понес вниз по течению.

Так сорвалась моя первая попытка умереть по собственной воле. Не хочу рассказывать о моих мытарствах в долгом походе к морю, но в конце концов мне удалось проникнуть на австралийское судно и покинуть проклятую землю. Около года меня;

мотало по морям и океанам, пока не выбросило к берегам Гудзона в Нью-Йорке На своей земле меня никто не ждал. Отца давно уже не было. Эмми вышла замуж и ждала ребенка от другого мужчины, более удачливого, чем я- Мне не хотелось ворошить прошлое, а и кому нужно мое воскрешение. Обо мне успели забыть, и на мое желание возродиться меня не существовало. Я даже не мог получить наследство своего отца - ферму, ранчо и плодородные земли. Но я жил. А что еще оставалось делать? Человек без лица и имени. Таких немало бродит по дорогам.