- Я сам решу, что мне делать с собственной жизнью.

- Не возражаю. Но поскольку моя супруга не согласна с этим заявлением, и вы застигнуты врасплох на территории нашего заповедника...

- Это национальный парк. а не...

- Вы не очень хорошо осведомлены, но дело не в этом, - перебила Вирджиния. - Не имеет значения - где. Имеет значение - почему? Если вы меня убедите, что у вас не было другого выхода, то мы вас отпустим.

- Я не намерен исповедоваться! - заскрипел зубами пленник,

- Ваше дело. Тогда я сдам вас в психиатрическую -лечебницу, где на вас наденут смирительную рубашку и будут держать под постоянным присмотром.

- Что вам от меня нужно?

- Причина.

- Но это боль. Это кровоточащая рана, и у меня нет сил сыпать на нее соль!

- Есть. Уйти от жизни может только трус. Найдите же смелость выплеснуть свое горе наружу, и я уверена, что из любого тупика есть выход. Я настаиваю на своем!

Покрасневшие глаза пленника бегали с одного на другого. Он надеялся, что это шутка. Кому нужен бродяга? Лицо Вирджинии оставалось твердым и непоколебимым. Единственным сочувствующим был лакей, стоящий в дверях. Голубая униформа, белые перчатки, золотой кант и грустные глаза.

- Скажите этому павлину, 'чтобы принес выпивку и сигареты. Вирджиния улыбнулась. Она торжествовала победу.

- Вполне закономерное желание живого человека. Это доказывает, что вы не пень. - Дама слегка повернула голову вправо и тихо сказала:

- Мейджер, принесите в дом напитки. Лакей вышел на веранду.

- Развяжите меня.

- Но вы же...

- Я уже согласился на сделку с вами. Вы получите доказательство и отпустите меня.

- Полагаюсь на ваше слово. Марк, развяжи, пожалуйста, мистера...

Можете называть меня Тибс или придумать имя по собственному усмотрению.