- Понятно. А кто второй сообщил ей об увольнении?

- Мастер. Врач обязан доложить мастеру, а тот естественно, не имеет права допустить к работе такого человека. Запороть нечистыми руками наши узлы, это раз плюнуть, равносильно выкинуть в воздух миллионы рублей. Крошечная капелька воды из под крана не позволительна, ее даже спиртом не отмыть, этот растворитель после высыхания оставляет на поверхности пленку, от которой появляются побочные процессы.

- Итак, мастер ей сказал. Что дальше?

- Уволенная идет в отдел кадров оформлять документы.

- Корякина оставила записочку. Мы нашли ее в шкафчике.

- Что там?

- Просит у своих родных прощения, что не могла помочь поддержать семью. Но меня волнует не это. Мы здесь допросили кое-кого, мои ребята даже сходили в смену Корякиной. Так вот...

- Не напускай тумана. Говори, что еще откопал.

- Две вещи. Первая, Корякина не могла достать до крюка, когда вешалась. Самые высокие шкафчики стояли у стенок, а со стула не достать... Либо кто то ей помог, либо повесил уже мертвую. Я послал труп на экспертизу, пусть установят, в чем дело. И второе Это про твоего мастера.

- Корзинкину, Сашу.

- Нет, Лидию Петровну. Есть свидетели, что та избила ее перед смертью.

- Так. Это что то новое.

- Нового ничего нет. В последние минуты перед смертью, Корякина впала в истерику и Лидия Петровна, чтобы привести ее в чувство, набила ей физиономию.

- Так она привела ее в чувство?

- Привела. Та успокоилась и похоже твердой рукой написала предсмертную записку.

- Гена, ты ее привлечешь?

- По логике обязан.

- Говорил с ней?