Мол, сколько можно бегать в джинсах и свитере? Тамаре не пятнадцать лет, пора остепениться. Смешно  выглядеть девчонкой-старшеклассницей в двадцать восемь…

Напела в уши, вот у Тамары и замкнуло что-то в голове. Иначе с чего бы ей влезать в единственное парадное платье, модельные туфли на каблуках, к которым прямо-таки просилась Лелькина сумочка? Куда, спрашивается, она могла сунуть деньги?

И Лелька, как специально, позвонила с утра, напомнила — последний день, то-се, вот Тамара и разоделась. Даже подкрасилась немного и волосы феном уложила, почти подвиг в ее понимании.

А толку чуть. Ну, поахали коллеги малость; шеф, вручая конверт с деньгами, поплыл лицом, масляно заулыбался и к ручке приложился – а цена этому цирку ровнехонько тридцать тысяч рубликов. Да еще из собственного кармана. Что особенно обидно.

Тамара в два глотка осушила стакан и раздраженно воскликнула:

—Кто заказывал танцы, тот пусть и расплачивается! Так, Крыс?

Бультерьер нервно вздрогнул, придержал лапой задребезжавшую миску и преувеличенно бодро гавкнул — не возражать же хозяйке? Хотя, если вспомнить…  Или не надо?

Решив не портить пищеварение, Крыс немного посопел и начал старательно вылизывать драгоценную посудину. Она все еще пахла далеким завтраком, так что навести глянец на белую эмаль никак не мешало. Все лучше, чем припоминать — кто обычно расплачивался за Лелькины «танцы».

Тамару эта мысль воодушевила, она вытащила из изуродованной сумочки чудом уцелевший сотовый телефон и грозно подумала: «Ничего, Лельке даже полезно расстаться со сбережениями. Лишние деньги — лишняя головная боль, не я сказала. А ее совет дорогого стоит, так и заявлю. Мне лично — обошелся в тридцать тысяч…»