- Есть немного. Скоро пройдет. Если уж ты помнишь слово "скряга" и так ловко разбираешься с "ч" и "ш" - прогноз самый оптимистический. - Эн, сидящая в своем кресле у баллюстрады, глубоко вдохнула воздух. Чувствуешь: вареные креветки из "Ламса" и ещё этот противный душок. Третий день не убирают берег после шторма, водоросли здорово подгнили.

- О нет, милая! Здесь виноваты не водоросли. - Ди принюхалась. Поверь - я знаток. У меня в усадьбе три кошки и свора собак.

- Угадала! - обрадовалась Эн. - Я забыла сказать - у Зайды Донован живет скочик Фанфан. Здесь все его знают. Целый день сидит у порога её лавки, словно игрушка - черный лохматый столбик с острыми ушками. Косматые смоляные брови, а из-под них зыркают - умные, слишком умные для такого безобразника глаза... Эх, чем только она его не прыскала, чем не посыпала!

- Пса?!

- Кашпо с лавром. Фанфан упорно задирает на него лапку. Вероятно, что-то имеет в виду, какой-то определенный смысл и пытается таким образом объясниться.

- Хулиган - вот и все. Надо посоветовать мадам Донован дезодорант "Контро". Говорят, он помогает даже на корриде. Я могу прислать целую упаковку. - Ди на секунду задумалась: - Вот только не соображу, кто должен им пользоваться - торреро или бык? Ах, да черт с ним, с этим дезодорантом... - Она замолкла и отвернулась.

- Ди... Эй, Ди... - Эн взяла руку сестры с тоненьким обручальным кольцом, одетым по-вдовьи. - Ты ведь хочешь меня о чем-то спросить?

Ди подняла на неё широко распахнутые голубые глаза. - О жизни, Эн. О целой жизни.

- Это потом... У тебя чудесная кожа и все такие же глаза, - улыбнулась Эн. - Круглые, синие, наивные. Как у отца.

- Тени и бархатная тушь. - Ди закрыла лицо руками. - Эн... всхлипнула она, - я должна была признаться сразу... Это нечестно, совсем нечестно... Она утерла нос ароматным платочком и решительно вздернула подбородок: Осенью я сделала подтяжку в хорошей клинике. Обновила лицо, шею... Я была жутко обрюзгшая, помятая и так... так хотелось ухватить за хвост ускользающую молодость. Прости...