Иные из нас были растрепаны, но и не подумали причесаться. Ведь экипажи подкатят к самому дому простые слуги, а они не в счет.

Но, как на грех, плетенный из пальмовых листьев кузов экипажа застрял в тесных воротах.

Постелили для нас дорожку из циновок. Делать нечего! Мы были в отчаянии, но пришлось вылезти из экипажа и шествовать пешком через весь двор. Придворные и челядинцы собрались толпой возле караульни и насмешливо на нас поглядывали.

Какой стыд, какая досада!

Явившись к императрице, мы рассказали ей о том, что случилось.

– Но ведь и здесь, в глубине покоев, вас могут увидеть люди! Зачем же так распускаться? – улыбнулась государыня.

– Да, но здесь все люди знакомые, они к нам пригляделись, – сказала я. – Если мы не в меру начнем прихорашиваться, многие, чего доброго, сочтут это подозрительным. И потом, кто бы мог ожидать? Перед таким домом – и вдруг такие тесные ворота, экипажу не проехать!

Тут как раз появился сам Наримаса.

– Передайте это государыне, – сказал он мне, подсунув под церемониальный занавес (*23) тушечницу императрицы.

– Ах, вы ужасный человек! – воскликнула я. – Зачем построили такие тесные ворота?

– Мое скромное жилище под стать моему скромному рангу, – с усмешкой ответил Наримаса.

– Но построил же некогда один человек низкого звания высокие ворота перед своим домом…

– О страх! – изумился он. – Уж не говорите ли вы об Юй Дин-го (*24)? Вот не ожидал, что кто-нибудь, кроме старых педантов, слышал о нем! Я сам когда-то шел путем науки и лишь потому смог понять ваш намек.

– Но здешний "путь" не слишком-то был мудро устроен. Мы все попадали на ваших циновках. Такая поднялась сумятица…

– Полил дождь, что же прикажете делать? Но полно, полно, вашим придиркам конца не будет. – И Наримаса поспешно исчез.

– Что случилось? Наримаса так смутился, – осведомилась государыня.