— Послушай, дорогой мой муженек! Я не знаю, с какой бабой ты  путаешься в последнее время, но какой бы она ни была,  запомни  -  я  лучше!  Я  лучше ее!!! — прокричала я истеричным голосом и, увидев,  что  ошалевший  от  моей дерзости муж уронил газету на пол, процедила сквозь зубы:     

— Смотри, с унитаза не упади, а то  дерьмом,  которое  из  тебя  лезет, стены запачкаешь.     

Громко хлопнув дверью, я увидела в дверях детской комнаты перепуганного ребенка и, вытирая слезы, бросилась прямо к нему:     

— Зайчик, а ты что проснулся?     

— Я пить хочу, — сонно сказал наш трехлетний сынок и тут же спросил:  — А ты что кричишь?     

— Я не кричу. Зайчик, тебе просто что-то приснилось.     

Побежав на кухню, я принесла кружку воды, напоила ребенка и уложила его спать. Сев рядом на кровать,  я  поцеловала  его  в  теплую  пухлую  щеку  и прошептала:     

— Постарайся заснуть. Я тебя очень люблю.     

— Я тоже тебя люблю. А папа дома?     

— Дома.     

— Передай ему, что я его тоже очень сильно люблю.

— Обязательно передам.               

ГЛАВА 2

Этой ночью Пашка лег спать отдельно. Он постелил себе на диване в зале. Я лежала одна в нашей спальне и чувствовала, что медленно схожу с ума от боли и неизвестности.

Я почему-то думала о том времени, когда сводила Пашку с ума. Наши первые ночи были сотканы из шепота, вздохов, поцелуев, нежных слов и необъяснимой страсти. Больше всего Пашке нравилось наблюдать, как я ем виноград. Я держала в руке веточку винограда и губами кокетливо срывала с него ягодки. Нежно облизывая языком свои губы, я пристально смотрела в глаза любимому мужчине.

Да уж, было время! Было и прошло. Я все так же люблю этого человека, но теперь он равнодушен к моим чувствам. С каждым днем я все больше и больше чувствую себя использованной вещью, а временами даже жалким и никому не нужным ничтожеством. Я не могу и не хочу так больше жить, и при этом я не умею защитить свою душу от боли.