Я пошел за палатку, вынул лезвие, которым чинил карандаши, и усы сбрил. Меня распределили в первую эскадрилью Алексея Решетова [Решетов Алексей Михайлович, майор. Воевал в составе 6-го иап и 31 -го гиап (273-го иап). Всего за время участия в боевых дейст­виях выполнил 821 боевой вылет, в воздушных боях сбил 35 самоле­тов лично и 8 в группе. Герой Советского Союза, награжден орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Александра Невского, Отечест­венной войны 1-й ст. (дважды), Красной Звезды (трижды), медалями]. Я подошел к палатке, в которой находились летчики, — один выходит — в орденах, вто­рой выходит — Герой. Думаю: «Е-мое! Куда попал!» Но тут меня один парень — как потом выяснилось, Выдри-ган Коля [Выдриган Николай Захарович, старший лейтенант. Воевал в составе 31-го гиап (273-го иап). Всего за время участия в боевых дей­ствиях выполнил 629 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 16 са­молетов лично и 3 в группе. Герой Советского Союза, награжден ор­денами Ленина, Красного Знамени (трижды), Отечественной войны 1-й ст., медалями.] — затолкнул в эту палатку, я представился, все нормально. А тот бородатый, который к нам в па­латку в запе зашел, сказал: «Приедешь в полк — пока­жи, что ты летчик. Дадут тебе пилотаж, так ты отпило-тируй так, чтобы струи шли с плоскостей». Когда мы в полк прилетели на новеньких «яках», которые получи­ли в Саратове, у нас, пацанов, их отобрали, передали опытным. Мне сказали вылететь на проверку пилота­жа. Прихожу, механик докладывает, что самолет го­тов. Держа в памяти наставление, я пилотировал с большой перегрузкой, так, чтобы шли струи. Отпило-тировал, иду на посадку. Сел. Командир подходит: «Ну, ты дал им, молодец». Оказывается, когда я, дурак, пи­лотировал, два «мессершмитта» меня пытались атако­вать, а я крутился, их не видел, но с такой перегрузкой пилотировал, что они не могли меня поймать в прицел. Подумали, наверное, дурак какой-то болтается, и уле­тели. «Да я их и не видел даже». — «Вот за это тебя ува­жаю: другой бы себе присвоил, а ты честно ответил».