В дивизии 3 полка. 31-й, не знаю почему, больше всего делал разведывательных выле­тов, за 3,5 года полк сделал 16 776 боевых вылетов, из них на разведку 11 150, а остальные — прикрытие поля боя, сопровождение. 85-й гвардейский полк — все в орденах, и командир полка в орденах. А я получил свой первый орден, когда у меня уже было 85 боевых выле­тов! Уже потом выяснилось, что командир полка Ере­мин — хороший командир, но он никому не давал орде­нов, пока ему самому не дадут. Поэтому у нас с награ­дами было туго, но я своего командира не обвиняю.

Как своего первого сбил? Где-то 27 апреля 1944 го­да в Сарабузе готовился к разведывательному вылету Вася Балашов. Его Пе-2 должна была сопровождать шестерка Решетова. Подъезжает Хрюкин, командую­щий 8-й ВА: «Доложить задание!» Решетов докладыва­ет. Хрюкин говорит: «Если на самолете Балашова будет хоть одна царапина, то тебя под трибунал, а если его собьют — расстреляю». Мы вылетели. Балашов 3 захо­да делал. На нас навалились «мессера». Атаковали сверху и снизу. Мы сбили, по-моему, 2 самолета, при­чем один меня чуть-чуть не сбил. Балашов последний заход сделал и уходит, а я смотрю — «мессер» валится. Ведомым у меня был Стадниченко. Он отбивает атаку на Пе-2 Балашова, и «мессер» выходит мне в хвост. Я закручиваю вираж с набором высоты — «мессер» со мной. Набор — это интересный момент. Нигде, ни в ка­ком наставлении не написано, как нужно сделать ви­раж, чтобы выйти выше противника, чтобы сделать ми­нимально возможный радиус. Я набирал высоту, пока его не увидел, пока не встали друг напротив друга. На­чали с 4000, а залезли почти на 7000! Без кислорода! Вижу, сидит рыжий немец, в наушниках, в белоснеж­ной сорочке с галстуком. У меня коленки сразу захо­дили, думаю: «Он же опытный, а я пацан». Мандраж та­кой, а потом думаю: «Нет, не получится у тебя». Я умудрился не то чтобы выйти в хвост, а послать оче­редь выше его в том направлении, куда его самолет движется, и он сам залез в нее. Взрыв! Последний рассудок, последние силы на это пустил. Это была моя первая победа.