Последние три слова она сказала неожиданно громко.

Она сначала сказала эти три слова и только потом поняла их смысл. Она даже улыбнулась.

- Я поеду домой. Хорошо? - Ей вдруг стало весело и легко и немножко жалко этого рослого человека с выцветшими волосами и с темной, соженной солнцем кожей. - Хорошо? Я поеду ненадолго. Только повидаюсь со стариками и сразу вернусь. Ну, может быть, немножко задержусь дома. Немножко. Несколько дней. Там очень хорошо дома. Там яблоки теперь...

- Яблоки... - глухо сказал Забелин.

Яркий прямоугольник распахнутых дверей заслонила коренастая фигура дежурного.

- Лошади готовы, товарищ начальник, - сказал дежурный.

Сутуля спину, Забелин шагнул за перегородку.

Анна стояла посредине комнаты. Ей показалось, будто ноздри ее ощущают прохладный запах яблок.

Забелин вышел из-за перегородки. Шпоры звякнули, когда он пристегивал шашку. Вылинявшая, бледно-зеленая фуражка и гимнастерка с ремнями очень шли ему.

Анна подошла и положила руки ему на плечи.

- Я привезу тебе яблоки из дому, - сказала она и прижалась щекой к его груди.

От него сильно пахло лошадью и кожей ремней.

- До свидания, Анна, - сказал он. Голос у него был какой-то странный, будто внутри у него что-то раскололось. - Приезжай поскорей. Я буду очень... очень ждать тебя, Анна...

- До свидания, - сказала Анна и, помолчав, прибавила: - Я вернусь, конечно, очень скоро.

Она вышла за ворота, когда они уезжали - Забелин впереди, за ним проводник Джамболот и пятеро бойцов. Джамболот помахивал плетью в такт шагу лошади и весело раскачивался. Он всегда радовался, когда нужно было куда-нибудь ехать, все равно куда - лишь бы ехать. Забелин сидел в седле неподвижно. Его вороной жеребец горячился и приплясывал, а он сидел неподвижно и повод придерживал левой рукой. Один раз он повернул голову и посмотрел на заставу, и Анна помахала ему рукой. Ей все еще было очень весело.