— Ты вот тоже, как я погляжу, неплохо устроилась, — неожиданно сказала Аида, обводя глазами комнату для переговоров. — Журналист в престижном издании, работа творческая и зарплата, наверное, приличная?
От изумления я потеряла дар речи. Неужели кому-то может прийти в голову мысль, что мне, неудачнице со стажем, удалось заполучить синекуру? Макеева интерпретировала мое молчание по-своему и вкрадчиво просипела:
— Я знаю, что у вас, у богатых людей, не принято разглашать свой доход, но мне-то уж можно сказать, по старой дружбе…
Не припомню, чтобы мы с Аидкой в школе дружили. Скорее, существовали в параллельных измерениях, пересекаясь только по учебным делам.
— На жизнь хватает, — выдавила я из себя расхожую фразу.
Конечно, хватает, раз я пока еще не протянула ноги. Но разве это можно назвать настоящей жизнью?
— А у меня дела совсем плохи, — скорбно отозвалась Макеева, — сижу без копейки. Вкалывала в музыкальной школе простым педагогом, платили мало. Я попыталась подработать на стороне, но нарвалась на мошенников и потеряла сотню долларов. Не так уж много по нынешним временам, но с моей зарплатой и эти деньги были нелишними. А неделю назад мне вообще пришлось уйти с работы. Ну, купила я твою газету, стала читать статью, а там подпись — Людмила Лютикова. Неужели, думаю, эта та самая Люська, с которой мы вместе за одной партой сидели? Вот решила прийти к тебе, посоветоваться, может, ты поможешь мне найти приличную работу. А то, боюсь, меня опять какие-нибудь прохиндеи облапошат…
Опять Аидка чего-то путает: никогда мы с ней за одной партой не сидели. Но ее рассказ меня взбодрил. Человек устроен подло: иногда для счастья необязательно, чтобы у тебя что-то было, — достаточно, чтобы это пропало у соседа.
Впрочем, тут же я ощутила укол совести: бывшая одноклассница в беде, а я тешу за ее счет самолюбие. К тому же помогать безработным — моя профессиональная обязанность. В газете я веду рубрику «Спасайся кто может!»: пишу о мошенничествах на рынке труда и объясняю соискателям, как определить нечистоплотного работодателя. Поэтому я поудобнее устроилась в кресле и попросила: