который остается один на борту тонущего корабля; человек, который отказывается от своего места в лодке, в которой не могут поместиться все, в пользу более молодых и слабых; врач, сестра милосердия и няня, которые не отходят ни на минуту от постелей больных, умирающих от инфекционной лихорадки; ученый, который проводит свою жизнь в умственной работе и усталости, и знает, что он трудится день за днем и ночь за ночью, чтобы открыть великий закон вселенной, что может привести к великому благу человечества; мать, которая бросается перед диким животным, напавшим на ее детей, чтобы закрыть их и дать им убежать, ? все это не случаи самоубийства. Импульс, который толкает их на то, чтобы нарушить первый великий закон одушевленной природы ? сохранение жизни ? является великим и благородным. И хотя все они должны будут жить в Кама Локе отведенный им жизненный строк, все же они являются предметом восхищения для всех, а их память будут чтить среди живущих в течение еще более долгого периода времени. Мы все хотим, чтобы при подобных обстоятельствах у нас нашлась смелость умереть таким образом. Hо не так конечно обстоят дела в случае того человека, пример которого приводит "Вопрошающий". Hесмотря на его утверждения о том, что "здесь нет никакой нравственной трусости" в таком самопожертвовании, ? мы называем это со всей определенностью "нравственной трусостью" и отказываемся от того, чтобы назвать это жертвой.

(3 и 4). В большинстве случаев гораздо больше требуется смелости для того, чтобы жить, чем умереть. Если "М." чувствует, что он "определенно приносит вред", пусть он удалится в джунгли или на уединенный остров, или, что еще лучше, ? в пещеру или в хижину около большого города, и тогда, ведя жизнь отшельника, которая исключает любую возможность нанести вред кому-либо, ? работать тем или иным образом для бедных, голодающих и страдающих. Если он будет жить именно так, то никто не "окажется вовлеченным в последствия его ошибочного рвения", и если у него есть хотя бы малейший талант, он сможет облагодетельствовать многих простым физическим трудом, совершенным в столь полном одиночестве и молчании, как это могут сделать данные обстоятельства.