Закоулками, черными ходами, интригами, лестью, беспощадной кровавостью он теперь движется уж дальше, к полному единоличному возглавлению всей тайной коммунистической полиции.

Спина Менжинского для Ягоды является прекрасной ширмой. Но путь к единоличной власти все же не прост. За спиной Менжинского совсем уже возле сановных кресел Ягода внезапно столкнулся с другим опасным соперником, вторым заместителем Менжинского - Трилиссером. Тщедушный карлик, с коротко-остриженной седой головой, чекист Трилиссер был опасен Ягоде потому, что - образован, умен, принадлежит к "старой гвардии", имеет "биографию" и в верхах силен связями, в то время, как за смертью Свердлова у Ягоды при дворе личных связей уже не оставалось.

За парализованной спиной Менжинского меж главарями кровавого ведомства началась глухая и отчаянная схватка. Но Ягода, во всем уступая Трилиссеру, имел и свои преимущества: - такого количества крови, как Ягода, не пролил никто. Ягода "вырос" на крови, к тому ж он блестяще владеет мастерством интриги. И из борьбы с Трилиссером Ягода вышел победителем, подкараулив соперника в острый момент дворцовой склоки троцкистов со сталинистами.

Рассказывают, что Ягода и сам сочувствовал гораздо больше Троцкому, чем Сталину, но видя ясно, что пирог власти уже в крепких руках пошедшего напролом грузина, а не заметавшегося Троцкого, Ягода мгновенно перебежал к Сталину, подсидев Трилиссера именно на симпатиях к троцкизму.

В 1929 году он с поличным поймал Трилиссера в предоставлении кабинета совещанию представителей районного комитета, зараженного оппозиционерством. Это уже верный шаг к гибели Трилиссера и всемогуществу Ягоды.

Каррикатура на Фуше бежит в Кремль к каррикатуре на Наполеона и член коллегии, когда-то имевший громадную власть, Трилиссер падает с "своего кресла". Но Сталин обставляет это падение неожиданными даже для Ягоды драматическими подробностями. На эти азиатские тонкости диктатор - великий мастер.