Любой желающий может в этом убедиться, открыв словарь английского языка. Например, все без исключения слова, существовавшие в XVII в. и начинающиеся в английском языке на W, относятся к первой группе прямого корневого родства с балто-славяно-германскими аналогами и для них нетрудно, при желании, найти соответствие в любом из языков этой группы. Напротив, все слова, начинающиеся в английском языке на V, являются «романизированными».

Средневековая латинизация Европы была всеобщей. Вот характерный пример из немецкого языка. Ни один глагол сильного спряжения (т. е. считающийся исконно-немецким) не начинается с P, хотя начинающихся с F или Pf существует немало.

Приведем яркий пример из итальянского языка. Синонимы pieno и folto, означающие «полный», отражают два наречия одного и того же исходного языка с балто-славяно-германским корнем p(o)l: первое из греко-романского наречия, а второе — из германского.

То же самое характерно и для латыни. Слова complex и conflict сегодня воспринимаются как совершенно разные и независимые. Однако, в основе обоих лежит балто-славяно-германский корень pl(e)h (ср. плести). С учетом приставки сo(n)-, соответсвующей славянской c(o)-, оба отвлеченных латинских слова восходят к первоначальному конкретному значению сплетение. И таких примеров немало.

В приведенном примере прослеживается та же самая фонетическая параллель p/f, которая была показана на примерах итальянского и немецкого языков. Это прямо говорит о том, что латинский, немецкий и итальянский языки отражают одну и ту же фонетическую картину.

Когда же и почему «Господь смешал языки»? Расслоение общеевропейского языка началось не с падением Константинополя, а гораздо раньше: с глобальным похолоданием и чумой XIV в. Не столько изоляция отдельных групп населения, сколько цинга, явившаяся следствием похолодания, резко изменила фонетическую картину Европы.