Горький ком снова подступил к горлу, упругой волной подкатил к глазам. Но слез уже не было, нечем было плакать. Рая поднялась с постели, оделась. Вышла из комнаты, спустилась вниз, в прихожей взяла свою сумочку. Достала оттуда коробочку с перстнем. Хотела оставить ее здесь – пусть Игорь подавится. Но передумала. С дохлой лисы – хоть хвост на воротник.

Никто не пытался ее остановить. И овчарка находилась в клетке. Рая спустилась с крыльца, через двор подошла к воротам. Но калитка была закрыта на замок.

– Эй, погоди, ты куда? – донесся голос с крыльца.

Она обернулась и увидела Дениса. Всклокоченный, мятый, под глазами синие мешки. От него пахнуло коньячным перегаром, когда он подошел к ней.

– Мне домой надо, – опустив голову, сказала девушка.

– Так я тебя отвезу.

– Не надо…

– Ну как не надо? Тут через деревню идти, а там шпана подзаборная. Затащат в рощу и… – скабрезно усмехнулся он.

– Что и?

– Ну а что с тобой ночью было? Так Игорь один был. А там толпа. И там ты не захочешь… Или захочешь?

– Если я падшая женщина, то должна захотеть, так? – страдальчески, с презрением к себе и ко всему вокруг спросила она.

– Падшая, когда падаешь. А ты же сама легла…

– Ты такой же гадкий, как Игорь Гаврилович!

Рая хотела влепить пощечину этому подлецу, но не чувствовала в себе сил для этого. Это нужно руку поднимать, размахиваться. А какой в этом смысл?.. Да еще и в ответ можно получить. Уж кто-кто, а Денис на джентльмена никак не похож. В Игоре, да, можно было обмануться, а этот – весь как на ладони, дерьмо-дерьмом.

– Ты что, обиделась? Ну, не надо!

– Что не надо? Цену себе набивать?.. А я не набиваю. Я такая, какая есть. И мне плевать, что вы все обо мне думаете.

Она закрыла лицо руками, чтобы он не видел ее слез.

– Ну а что мы думаем? Ну, легла и легла, дело житейское. Сегодня с одним, завтра с другим. У вас, у женщин, это на роду написано.