Я. Происхождение названий "Русь" и "Русская земля". - Сов. этнография, М., 1947, т. VI - VII. Насонов А. Н. Русская земля и образование территории древнерусского государства. М., 1951. ). Оно проявилось у летописцев Новгорода Великого, Владимиро-Суздальской земли, Галицкого княжества и у самих Киевских летописцев, когда речь шла о далеких землях (Полный перечень всех летописных примеров дан в книге "Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М., 1982, с. 59 - 67. Карта на с. 59. ). Под собственно Русью в значительно более узком смысле слова понималось историческое ядро Киевской Руси: Среднее Поднепровье и лесостепное Левобережье Днепра примерно до Курска ("В географическое понятие Русской земли, или "всей Русской земли", противопоставляемой Галичу, Суздалю, Смоленску и Новгороду, включались следующие города: Киев Треполь Стародуб Чернигов Корсунь-на-Роси Трубчевск Переяславль-Русский Богуславль-на-Роси Глухов ).

(Рис. 1).

В ту эпоху, к которой относятся все эти сведения, очерченная территория никоим образом не может рассматриваться как некое политическое целое. Киевские Мономашичи враждовали здесь с черниговскими Ольговичами; северские князья стремились обособиться от Чернигова; в Переяславле-Русском появилась четвертая политическая сила - ставленники владимиро-суздальских князей. Большинство приведенных выше сведений о Руси в узком смысле взято из описаний княжеских усобиц, происходивших на этой территории. Политического единства лесостепной Русской земли в XII - XIII вв. не было. Следовательно, единодушное определение Русской земли только в географических рамках Среднего Поднепровья (с левыми притоками Днепра) должно рассматриваться не как отражение реальности XII в., а как прочное воспоминание о каком-то минувшем историческом периоде, когда Киевская земля и левобережная Северщина составляли единое целое, и это целое не включало в себя ни Древлян, ни Радимичей, ни Вятичей, соседивших с Русью в узком смысле слова. Обращение к письменным источникам любого времени не даст нам ничего для установления хронологии этого загадочного региона. Время его существования находится за гранью наших письменных свидетельств. Единственный намек мы найдем у Константина Багрянородного (середина X в.), упомянувшего о какой-то "Внутренней Руси" вокруг Киева, но никаких подробностей он не сообщает.