Теплых и близких отношений с женами разбогатевших друзей и знакомых Родионова у меня не сложилось. Я вращалась в семье, общалась с дочерьми, жила их жизнью, общалась с мамой и всегда ждала Родионова с работы, с охоты, с рыбалки, из бани…

После моего развода вдруг прорезались и школьные, и институтские знакомые, которые не звонили по несколько лет. Представляю, как они злорадствовали. Но мне было некогда с ними встречаться. Я должна была зарабатывать на жизнь. Жены друзей, партнеров и знакомых Родионова ходят ко мне в оздоровительный центр и жалуются на жизнь. Я выслушиваю, если просят – даю советы. Это часть моей работы. Благодаря им я содержу свою семью.

Я нажала на кнопку звонка и услышала звонкий лай. Это наша маленькая собачка породы петербургская орхидея показывает себя сторожевым псом Полканом. Когда девчонки захотели собаку, я согласилась только на ту, с которой не нужно гулять, и обязательно шерстяную. Старшая принесла Гришеньку – отказника из элитного питомника, десять месяцев от роду и кастрированного, чтобы не портил породу. Уши оказались не те! Но нам все равно, какие у него уши. Мы его любим, как члена семьи, да и он, как я вижу, очень доволен жизнью у нас, где каждый пытается побаловать ребенка чем-нибудь вкусненьким. После элитного питомника наш младший ребенок черный хлеб поедал. Теперь младшая дочь сама ходит в магазин за Гришенькиным любимым печеньем, а старшая ездит на рынок за творожком.

Дверь открыла старшая. Гриша с радостным лаем стал прыгать вокруг меня и проситься на руки.

– Ну? – спросила я у Ларисы.

– Его застрелили у подъезда, – сказала дочь. – Вместе с шофером.

– С Витей?! – воскликнула я.

О шофере мужа у меня были самые теплые воспоминания. Он помогал нам с переездом, потом много раз звонил, все эти годы звонил, примерно раз в три месяца заезжал.