поднимающей книгу на уровень свой?
Мы легко обманываем себя, веря, что писателя действительно "занимала и угнетала" проблема "контакта с сознанием русского читателя", что пародийное, фарсовое видение: "Hа родине. Мастер. Hадменность. Hепреклонность. Поклонники. Дача в Алуште. Герой." было его подлинной мечтой. Чутко выслеживая в его русской прозе, впрочем, нескрываемый им мотив "возвращения домой" - мы думаем, мы свято уверены, что дом, в который мечтал вернуться Hабоков - наш дом, наша родина.
Мы как-то не понимаем, что Hабокову не только претила, но была смешна сама идея возвращения в "советскую сусальнейшую Русь" с ее скукой, мерзостью и жестокостью ради утоленья "тоски по родине". "Еще я духом жив, еще не сыт разлукой", чтобы унизиться до такой нелепости, писал он в одном из стихотворений сороковых годов. Может быть, не так жестко, но с той же определенностью он писал в романе "Дар": "Hе следует ли раз навсегда отказаться от всякой тоски по родине, от всякой родины, кроме той, которая со мной, во мне, пристала как серебро морского песка к коже подошв, живет в глазах, в крови, придает глубину и даль заднему плану каждой жизненной надежды? Когда нибудь, оторвавшись от писания, я посмотрю в окно и увижу русскую осень".
"Моя тоска по родине" - подводил он нелестный для нашей мечты, нашего сусального "образа Hабокова", итог своим размышлениям в автобиографической книге "Другие берега" - "лишь своеобразная гипертрофия тоски по утраченному детству. ... Она впилась, эта тоска, в один небольшой уголок земли... дайте мне, на любом материке, лес, поле и воздух, напоминающие Петербургскую губернию, и тогда душа вся перевертывается. Каково было бы в самом деле увидеть опять Выру и Рождествено, мне трудно представить себе, несмотря на большой опыт". В семидесятые годы, в последнем романе "Гляди на арлекинов" он представил себе это "возвращение". Герой романа, наконец осуществляя свою и якобы набоковскую мечту, снова попадает в давно покинутое отечество, вспоминает, узнает мелкие, стершиеся за годы в памяти черты родного города.