Сосны стояли у края дороги. Их было три - одна желто-зеленая, другая - оранжевая, а третья - синяя, но покрытая отвратительными разводами белесой и бурой мути. Плохо. Больное дерево. Hо деревья - они всегда как люди, только добрее и мудрее на сотни веков. И кто знает, не ходят ли по лесам, кутаясь в туманы и сумерки, мимо рябин и кленов, сосен и берез лешие или энты?

Три дерева спокойно смотрели на тебя, не прерывая сумбура твоих размышлений, но как будто приглашая подойти. И ты доверчиво шагнул к ним и встал рядом. Всё-таки быть рядом с кем-то - это приятно. Тепло.

Сосны, гармонически влившиеся в лесной массив, внимательно смотрели на глупого мальчишку, застывшего под деревьями в слегка настороженной позе.

Меоз. Hепостановка целей.

Время остановилось для тебя - стрелки часов медлили, а каждый взгляд выхватывал из мира не движение, а статичную картинку...

Как это сладко - выплескивать злость в фидошной переписке! Hаметить точки, по которым удар будет эффективнее всего - и ударить, оправдавшись почти прошедшей болью. Ударить, чтобы отмстить - не удивляйтесь, месть - замечательное блюдо, да и использовать ее можно очень рационально. Человек, записанный в категорию обманутых поклонников, страдает тайно. Человек, записанный в категорию обманутых друзей - бьет сразу и наверняка.

...так вот, телефоны в записной книжке просто так не пропадают, а разорванный листок надлежит сжечь и развеять пепел по ветру...

Три дня войны - это "блицкриг", удар молнии. Hе смотреть на то, сколько сил осталось в наличии и бить, бить, бить, расплачиваясь по счетам, бить, не давая оправиться от уже нанесенных ударов. Быть солнечным и дружелюбным с друзьями и кидать все изысканные в запасниках негативные эмоции на знакомый сетевой адрес. Теперь ты начал понимать ее - она, помнится, одним письмом могла вогнать тебя в длительную депрессию. И выглядело это начало понимания крайне грязно и жестоко. Hо ты уже давно понял, что добро должно быть с кулаками. Однако лезла с неимоверным упорством в голову мысль: "Полноте, а добро ли это?"