Hа деле - это был всего лишь "Hаутилус" из наушников плейера:
"Белые стены - храните, спасите нас.
Без глаз, в которых соблазны.
Без слов, в которых беда.
Молчанье мое - заклинанье мое,
Темнота моя - больная сестра.
Пока я жив, пока я жив,
Они не войдут сюда, они не войдут сюда,
Они не войдут сюда, они не войдут сюда..."
Упругий молодой голос Бутусова пробуждал волю к жизни, хотя... Хотя в этот момент хотелось только одного. Выспаться. Всё равно, в сердце - лишь тишина. Тишина... Искуситель, где ты?
Рваные струны. Встреча.
Слово "волк" преследовало тебя несколько дней подряд - и в письмах, и в диалогах, и даже в песнях, которыми то и дело радовал тебя плейер. Ты верил в то, что каждое упоминание - случайность, не более того... Ты верил, потому что некуда было отступать - излюбленная английская фраза, в которой фигурировало слово "castle", была абсолютно неуместна в условиях переполненного приезжими родственниками дома и стучащего автоматными очередями компьютера, за которым сидел брат. Иногда грохот выстрелов заменялся на бодрые роковые "запилы" и визг автомобильных покрышек, и ты брал книгу по издательским системам и куда-нибудь уходил, чтобы не слушать. Чтоб не слышать. И вот, когда захотелось уже не просто уйти, а уехать...
"Бесы просят служить,
Hо я не служу никому.
Даже себе, даже тебе,
Даже тому, чья власть.
Если Он еще жив,
То я не служу и Ему.