— Я подсматривала, когда он мылся. У него по всему телу татуировки тайного общества, — продолжала Горицвет, отходя подальше от разделочного ножа госпожи Смит. — А еще у него есть чемоданчик с инструментами, с которым он никогда не расстается. И ножи.

— Откуда тебе известно, что это татуировки тайного общества? — спросил явно обеспокоенный Смит.

— Потому что он из города Пылающей Горы, и я тоже оттуда и знаю, как выглядят знаки тайного общества «Огненная кровь», — со знанием дела сообщила Горицвет. — «Огненная кровь» враждует с Домом Медного Молота, и, когда между ними вспыхивает война, изуродованные тела валяются по всему городу.

— Очаровательно, — фыркнула госпожа Смит.

— В списке пассажиров он значится как курьер, — сказал Смит, бросив взгляд на подозреваемого, который сидел возле входа в шатер и чистил свою обувь.

Горицвет проницательно склонила голову:

— Курьер по перевозке награбленного, понятно? Держу пари, что у него в чемоданчике целое состояние. Или его кто-нибудь нанял для убийства, и теперь он ждет удобного случая, чтобы прикончить одного из пассажиров.

— Гнусный тип. Ко мне пусть лучше не подходит. Я никогда не путешествую без оружия, — заявила госпожа Смит, вручая девушке поднос с закусками. — Поставь это на буфетную стойку и скажи пассажирам, что горячее будет готово через полчаса. Жареные куропатки, глазированные медом акации и фаршированные дикими сливами.

Жаркое превзошло все ожидания. Даже ребенок Смитов перестал плакать, сосредоточенно обсасывая соус с ножки куропатки.

Когда сгустились сумерки, из паланкина появилась Балншик с лордом Эрменвиром на руках, держа его так, словно он был тряпичной куклой. Оставив лорда в шатре, она вышла за тарелкой для себя и за чашкой бульона для своего господина. На других мужчин Балншик произвела столь же неизгладимое впечатление, как и на Смита. Даже мальчишки Смитов перестали жевать и, широко раскрыв глаза, следили за ее перемещениями по лагерю.