В таких случаях Антон вылавливал Пашку и они уходили в Мирза-Чарле пить пиво в "Микки-Маусе" – баре-музее Юрковского. Последнем баре на Планете. …Пашке было тоскливо… Он уже знал, что где-то заполночь Антон посмотрит совершенно трезвым глазом и непременно вспомнит:

– Ах да, Пашка, а как там Анка?

Как-то Пашка передал ему приглашение в только-только создававшуюся бард-группу. Приглашал Фред Орлов – тряхнуть стариной и "сбацать что-нибудь эдакое". Две недели Антон, приглушённо матерясь, перебирал струны отвыкшими пальцами. И сбацано было здорово! Впервые за пять лет бывший наблюдатель почувствовал себя нужным. Впрочем, длилось это недолго – до представления Алике – Фредовой жене. Секунду она стояла неподвижно, а потом шарахнулась – как от ужаса: "Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!" – срываясь на беззвучный крик повторяла она, и металась, сбивая стулья, металась в поисках выхода. Антон знал это состояние – истерика, переходящая в спазм.

– Прости, старик, – только и сказал Фред тем вечером.

– А потом была эта экспедиция… Практика, знаете? Может быть, она бы не уехала – но ведь я всегда старался держаться. Не показывал виду.

– А от того только хуже, не так ли?

– Да.

– Вы не могли последовать за ней.

– Индекс здоровья 13, – Антон процитировал неживым голосом: "Не рекомендуется покидать Землю. Не рекомендуется вождение любых транспортных средств. Не рекомендуется ношение оружия. Не рекомендуется…"

– Знаю, – кивнул Будах.

…Первое время она писала почти каждый день. Рассказывала, какая замечательная планета Ружена, как идут исследования, как она его любит. Потом письма стали реже – экспедиция развернула базовый лагерь и принялась за работу. Потом в письмах появился Ян. "Он настоящий друг. Он помогает мне. Чем-то он напоминает мне тебя". "Сегодня мы с Яном…".