27 августа 32 года 02:30 Гуляли соседи. С вечера потолок сотрясал походный марш Пица I "Крепче, воин, сжимай топор". Звукоизоляция второго уровня не спасала. После четвертого прохода Пица I внезапно сменил светский романс "Я как цветочек аленький". Под романс Антону почти удалось заснуть, но тут грянула притопами и прихлопами бесшабашная: Я из Арканара Ты из Арканара Счастье-то какое Мы из Арканара! Этнографы придавали ей огромное значение. "Первая Арканарская песня на русском языке, несомненный признак интеграции культур". Одних диссертаций не меньше десятка. Впрочем, окончательно взбесила Антона не она – следующая. Хоть пелась тише, лучше и под гитару. "Заточим длинные ножи о камни мостовой". Бывшего наблюдателя передёрнуло: "Марш серых рот". В висках застучало. Дальше – провал в памяти – ровно настолько чтоб оказаться этажом выше. Сквозь красный туман он разглядывал их – полдюжины тупых рож, бессмысленные улыбки, запах перегара. …Рожи и представления не имели, как близко оказались к летальному исходу, когда послали на "Ы" чудака-соседа да показали на прощанье нож. Антон с трудом подавил в себе благородного дона Румату, возжелавшего поучить смердов правилам вежливости. Деревянной походкой он спустился к себе – и тут до него дошло. С потрясающей ясностью ему представился забрызганный кровью потолок. "Прав, прав доктор Александров! Только повторная реморализация", – Антон тупо смотрел в стену, – "Записаться завтра же, сразу после работы". Такие срывы случались всё чаще… Вернувшись домой, он нажал на кнопку вызова аварийной службы. Заспанный голос с великолепным арканарским акцентом поинтересовался: "Чего? Поют? Убили кого? ". Узнав, что пока-таки никого, голос отключился и на повторные вызовы не реагировал.