Сибарра Клам сорвал с пальца огромный перстень с сияющим камнем, несокрушимый, как клыки Нергала. Сокровище это везли из Вендии заморанскому владыке, но попало оно не по назначению. Впрочем, на все воля Митры!

– Вот, бери! - Скривив рот, хан потянул Конану драгоценность. - Бери, и забудь о хромоногом!

Киммериец с презрением покосился на кольцо.

– Ха, побрякушка! Захочу, Бро Иутин даст мне десяток таких! Да еще прибавит что-нибудь… шемитку там или стигийку… Ему твой осел дороже денег и невольниц!

– Еще бы! - Сибарра злобно оскалился и пнул ногой свиток, валявшийся на земле. - Но перстень такой один в мире, клянусь духами предков! Бери его, не пожалеешь! А в придачу бери осла из молодых, ибо шемиток и стигиек у меня нет!

– Сказать по правде, - заметил Конан, - стигийки и шемитки нравятся мне меньше шангарок. Он поглядел на Сиявуш и со вздохом добавил: - Но вот шангарок у Бро Иутина нет. Едкий, видать, тварь! И стоит подороже тридцати ослов! Хотя бы и с потертыми крупами.

Сибарра Клам поглядел на кольцо, на прелестную Сиявуш, потом на сарай в конце загона и обречено кивнул. Может, он и нарушил бы слово, хоть клялся духами предков и именем светлого Митры, но уж больно длинным был у киммерийца меч… Да и не только меч, судя по тому, что содержалось в свитке Бро Иутина.

И Сибарра Клам снова кивнул, на сей раз с облегчением.

Спустя некоторое время Конан ехал на своем сером в яблоках скакуне по безлюдной степи, направляясь к юго-востоку, к горам Ильбарс, к побережью моря Вилайет, к Шангаре, Аграпуру, Хоарезму и другим великим городам славного Турана. Солнце уже садилось, но киммериец рассчитывал проделать немалый путь до темноты, ибо змей, отличавшийся завидной резвостью, мог скакать хоть всю ночь напролет. Однако ночью Конан странствовать не собирался; насчет сегодняшней ночи у него имелись совсем другие планы.