--Бети, ты что? Что с тобой? Ты так побледнела, а ну-ка присядь.
--Все в порядке, Марго.
Я отстранила девчонок и направилась к выходу. Ноги сами меня понесли, потому что только одно я осознавала совершенно точно: нужно поскорей отсюда уйти, чтоб не встретиться с ними. Но подойдя к двери актового зала, я увидела их, входящих в вестибюль: ее, счастливую и улыбающуюся, стряхивающую мокрый зонтик и его, сосредоточенного и серьезного, будущего отца семейства.
Меня словно ударило током, оцепенение спало. Я заметалась, рванулась обратно, потом снова к выходу и, ничего не видя, налетела прямо на Сомова.
--Ты что, Косовей, сдурела! Смотри, куда несешься!
Я уцепилась за него, как за спасительную соломинку:
--Мишка, миленький! Выведи меня отсюда как-нибудь! Я не могу, не могу с ними встретиться!
--Да с кем? Черти что ли за тобой гонятся?
--Я тебя умоляю! Хочешь, на колени встану?
Я ничего не соображала и, кажется, собиралась осуществить это. Сомов испугался не на шутку.
--Да ты сбрендила что ли?! Вон же выход!-- воскликнул он, обернувшись, и, сразу заметив Муромского вместе с Серовой у дверей, тут же все понял. Многозначительно вскинув брови, он произнес:--Ну ладно, идем. Выведу тебя через спортивный зал.
Мы вышли, минуя вестибюль, к спортивному залу. Сом раздобыл где-то ключи и открыл дверь.
--Может тебя проводить? А то, не дай бог, под машины начнешь бросаться,--спросил он, выпуская меня на улицу.
--Со мной все в порядке, спасибо,--ответила я и шагнула в дождливые сумерки.
Я ушла, оставив плащ и зонтик в раздевалке, и ноги сами понесли меня по заученной с первого класса дороге к дому. Снова начался дождь. Мокрый шифон облепил мои коленки, волосы прилипли к щекам, а ледяной ветер пронизывал насквозь.