Не прощаясь, он молнией выскочил из избушки. Вслед за ним, едва успевая и прихрамывая, поспешил верный Цербер.
Ведьма успокоилась, привела в порядок мысли и очень крепко задумалась. Увиденное в зеркале, действительно, чрезвычайно взволновало ее. Спустя некоторое время она спросила у вертевшегося возле ее ног кота, который благополучно пересидел под печкой только что случившийся неприятный инцидент:
— А правду ли говорят, Баюн, что чудь белоглазая приютила щенка Горгоны?
— Так виллисы болтали, хозяйка.
— И что он жив?
— На прошлой неделе леший сказывал, будто видел у норы, где чудики живут, странного лохматого пса. Может быть это и он. А хотя откуда? Горгона-то голая, а этот весь шерстью зарос. Видно собака деревенская, приблуда.
— Вот что, Баюн, — произнесла Матушка после некоторого раздумья, — останешься за хозяина, а я пойду навещу чудиков.
Матушка собралась было выйти, но тут на пороге появилась сама Василиса. Наместница была облачена в красный бархатный балахон, расшитый золотом и драгоценными камнями. На голове ее, в светлых, как пшеница, волосах, красовалась корона из горного хрусталя в виде цветка с шестью лепестками. Эту корону
наместница придумала сама и заказала ее выполнить чудикам, которые одни знали секреты добычи и обработки камней и металлов. Ей казалось, что мало иметь лишь скипетр в качестве символа власти.
Василиса недовольно сморщила носик при виде старухиной избы, в которой к тому же все еще оставались следы недавнего происшествия. Она здесь тоже была в первый раз.
— Знаю, зачем ты пришла, Первая наместница Василиса, — поспешила опередить ее бабка.
— Да? — удивилась красавица. — Так ты скажешь, кто будет Первым наместником в этом году?
— Не беспокойся, госпожа. Я смотрела в магическое зеркало и точно знаю: это будет не Гавр…
ГЛАВА 4
Мы гуляли до полуночи. Сначала в парке, и Ежова с Брусникиной просто ртов не закрывали, глядя на нас. Потом мы бродили по ярко освещенным улицам, проходили мимо сверкающих витрин, переливающихся неоном вывесок. Был вечер пятницы, и потому на улицах было оживленно: на каждом углу орали пьяные компании, из динамиков музыкальных ларьков неслась зажигательная ночная музыка. Только я ничего не замечала и не слышала вокруг, кроме него.