— А вставать мне хотя бы можно?

— А это как доктор скажет. Я сейчас сообщу ему, что ты очнулась.

Доктор был молод и суетлив. Мне сразу бросились в глаза его несерьезная какая-то лохматость, ужасно волосатые руки и странный взгляд. И вообще, что-то в нем меня настораживало. Он уставился мне в глаза и спросил хрипловатым голосом:

— Проснулась, наконец. Как себя чувствуешь?

— Да как вам сказать, я только что узнала, что два дня моей жизни вдруг исчезли, неизвестно куда, — рассеянно ответила я, продолжая рассматривать странного доктора.

— Ничего, какие твои годы. Но я имел в виду физическое состояние, — сказал он и велел задрать мне майку, чтоб послушать легкие.

Я повертела головой, отчего что-то больно хрустнуло у меня в шее.

— Ой! Нормальное у меня состояние. Мне бы выписаться поскорей. Это просто жизненно необходимо.

— Вот этого я обещать не могу. А что касается жизненной необходимости, то для тебя она сейчас в том, чтобы находиться здесь под нашим пристальным наблюдением, — сказал доктор, простукивая мою спину, и вдруг добавил:-А за него не беспокойся. Он уже приходил справляться о твоем здоровье.

— Кто?!

— Тебе лучше знать, кто. Но вынужден огорчить тебя: у нас карантин, и посещения запрещены.

Ну вот! Обрадовал, а потом расстроил…

— Еще и карантин! Черт!

— Да.

— Что "да"?

— Ты позвала, и я откликнулся.

— Доктор, вы что — черт?

— А тебе не когда не говорили, что если постоянно будешь звать черта, он явится?

— Говорили, — сказала я ошарашено, вспомнив слова матери.

Но тут до меня дошло, что он просто шутит, и, хотя говорить мне было трудно, я все же решила ему подыграть:

— Так значит, в наших больницах врачами черти работают?