Я иногда представлял, как плыву в город, а знакомый паромщик, прежде чем схватиться за скрипучую рукоятку, кивает на мой рюкзачок и спрашивает:

- Поступать, что ли, поплыл?

А я киваю ему со скорбной мордой и отворачиваюсь, смотрю как по реке идет до боли знакомая баржа.

Усилитель я делал почти два месяца.

Четыре канала по двести ватт, для каждого инструмента свой. К этому времени дощатый настил в лесу уже был готов, по углам стояли здоровенные динамики в черных коробках, было подведено электричество из деревни, а все инструменты снабжены звукоснимателями и микрофонами.

Влас покрасил контрабас в черный цвет и намалевал на нем белые кресты, точно как это сделано у знаменитых "Nekromantix", а также заточил у него ногу-подставку, чтобы удобнее было вертеть.

- Раз-раз! - орал Влас, настраивая аппаратуру.

В то памятное утро мы впервые играли в электрическом варианте. Конечно, наша техника была несовершенной, она гудела и пищала, но все равно было здорово.

Тогда мы играли для неба, для солнца, для окружающих нас елок и осин, не думая о будущем, не думая о прошлом.

Существовало только настоящее, психованное и беззаботное.

Именно такое, какое и должно быть.

Конец