– Что-что? Что ты мне только что сказал? Я типа не понял…

– Деликатно предлагаю пойти тебе на хрен.

То ли офицер в тот вечер выпил лишнего, то ли еще не знал, кто такой Михаил Каратаев, но он тут же встал в позу.

– Да ты че, козел гражданский! Я тебя сейчас…

Даже не поднимаясь из-за стола, таежный охотник выверенным ударом локтем в солнечное сплетение угреватого наглеца заставил его замолчать. Тот булькнул горлом, распялил рот, сложился пополам и затих.

– На хрен пошел, – не повышая голоса, повторил охотник-промысловик. – А то хуже будет.

А к месту конфликта уже подходил командир воинской части. Аккуратно взяв старшего лейтенанта под локоть, он деликатно отвел его от Тани и Миши в дальний угол.

– Иди лучше за стол, а то можешь и по-серьезному нарваться, – миролюбиво предложил он. – Ты ведь у нас недавно, не знаешь, кто такой Миша… Да и сказал он тебе по делу. Иди, иди, тебе тут ничего не светит.

Каратаев поднялся, протянул руку девушке, брезгливо осмотрел осоловевших мужчин за столом.

– Таня, накурено тут, грязно, неуютно… Пошли на улицу? Кстати, у меня для тебя подарок.

– Да я и сама хотела отсюда идти, тебя не могла дождаться, – улыбнулась Дробязко чуть-чуть виновато. – У меня, кстати, для тебя тоже кое-что есть.

– Ну, ведь Восьмое марта – женский день, а не мужской! – улыбнулся Каратаев.

– Бывают подарки, которые случаются сами собой, без привязки к дате! – справедливо напомнила медсестра.

Народ за столом напивался до помороков. Разухабисто гремела музыка, из-за столиков то и дело доносились нетрезвые мужские восклицания и глупый женский смех. Сизый табачный дым низко пластался над столами. Инцидент со старлеем был мгновенно забыт – тем более офицер уже тискал в пыльном углу какую-то прыщавую девку из солдатской столовой. Быстро одевшись, молодые покинули празднество. Никто и не заметил, как они ушли.