Рядом со Сволочным и Пьяным стоит (и часто - не единственный!) дом, Из Которого Выносят. Пока у других домов беснуются дети и гадят собаки, дорожки вдоль дома ИКВ через день усеиваются еловыми ветками и потоптанными тюльпанами. Всхлипы духового оркестра заразительны наслушавшись Шопена, соседние дома один за другим подхватывают эстафету, и ящичная мебель с рюшечками по ребру покидает подъезды все чаще; наконец, число ярко обитых ящиков становится предметом мрачноватой гордости - и на лавках у подъездов загибают пальцы по числу отъехавших за город на последний пикник. Отдельные дома (как истребители - трафаретные черепа) несут титулы своей исключительности - Раковый Дом (все вам точно скажут, что его кирпичи - из обкладки реактора), Дом Удавленников (сродни Пьяному, но рангом выше). Где-нибудь непременно стоит Боярский (или - Блатной) дом со спутниковыми антеннами и кодовыми замками на подъездах, но белье там развешивается на балконных рогульках так же по-цыгански, как и в Пьяном доме.
Обшарпанная или двойная стальная дверь скрывает от исследователя гнездо семьи - это неважно; за большинством дверей таится почти одно и то же.
Как бы ни ухищрялись граждане скрасить свое житье в этих консервных банках, по ошибке называемых квартирами, результаты их потуг можно смело свести к трем типам; эти три типа жилищ уходят корнями в глубокую древность застоя, и с ними же мы войдем в новое тысячелетие:
1) "Музей" - всегда чисто вымытая, сияющая словно после генеральной уборки квартира. Стандартный набор - мягкая мебель, сервант с обязательным хрустлем, тщательно подобранным и расставленным навечно (не хватает только инвентарных номеров на многогранных вазах и конфетницах), книжный шкаф с ПСС (хозяин их ни разу в руки не брал это показатель престижа), ковер, палас и линолеум.