- Какая команда? - не понял Андрей.

- Отзываться на код "Степан Давыдович".

- Тогда, Степан Давыдович, - сориентировался инженер, - объясни толком: НЛО исправен?

- Все системы функционируют штатно, - по-космически доложил компьютер. По крайней мере, так Андрей понял.

- Ты с кем это разговариваешь? - спросил Рыбин.

- А с бортовым компьютером.

- И что говорит?

- Все системы, мол, работают штатно.

- Так прямо и сказал?

- Примерно.

- А кто такой Степан Давыдович?

- Да он же и есть. Я так компьютер называю.

- Понял. А куда делся пилот?

Сажин спросил. Степан Давыдович долго объяснял что да как, Андрей плохо понял. Все эти "многоканальные векторы искривленных пространств" и "гиперпереходные мембраны" ничего не говорили ни уму, ни сердцу. Что за "маточная система", куда пилота переправили для "исправления многовариантности"? С пилотом случилось нечто вроде короткого замыкания инфаркт? инсульт? - точней разобраться было невозможно: термины компьютера означали и то, и другое, и даже пятое-десятое. Сам пилот был, кажется, киборгом на малахитовой основе. А может, и не малахитовой, а молибденовой или монохромной. Все это Сажин, как мог, и пересказал Петру Александровичу.

- Не то он хромированный, не то никелированный, - закончил инженер.

- А ты спроси: откуда они? - посоветовал доцент.

- Не говорит. Мол, сведения секретные, знать их преждевременно.

- Тоже мне - поразвели секретов! - почему-то обиделся Рыбин. - И черт с ними! А летать-то он может?

- Конечно. Сказал, что согласен выполнять мои команды до прибытия основного экипажа.

- А когда прибудет экипаж?

- Понимаешь, Петр, тут какая-то закавыка. Не то, когда созвездие Рака встанет напротив Лебедя, не то вовсе, когда рак свистнет.

- Значит, лет через сто, не раньше, - решил почему-то Рыбин. - А пока, получается, тарелочкой можно пользоваться в свое удовольствие.