И на то и на другое Жиллиман покачал головой.

— Мой отец не совершает настолько больших ошибок, — сказал он. — Космические десантники преуспевают на войне, поскольку их создавали, чтобы они преуспевали во всем. Каждый из вас станет лидером, правителем и господином своего мира и применит свои трансчеловеческие таланты в управлении и культуре, поскольку сражений больше не будет.

Рем Вентан знает, что примарх искренне в это верит. Но он сомневается, что кто-нибудь вроде примархов Ангрона или Русса с таким же оптимизмом смотрит на перспективу мирного будущего.

— Чему вы улыбаетесь? — спрашивает стоящий рядом Селатон.

Рем бросает взгляд на сержанта.

— Я улыбался?

— Вы смотрели на инфопланшет и улыбались, сэр. Я гадал, что такого забавного в декларативном списке восьмидесяти сверхтяжелых единиц бронетехники.

— Мало чего, — соглашается Рем.

По ту сторону наблюдательной амбразуры массопогрузочные машины затаскивают четырехсоттонные танки в чрева громоздких подъемных кораблей.

[отметка: -108.56.13]

Брат Браэллен молод и еще ни разу не сражался с зелеными. В отличие от капитана. В залитом солнечным светом лагере на Уросенских холмах проходит импровизированная тренировка в ожидании сигнала собираться и грузиться на борт.

— Орк, в теории, — говорит капитан Дамокл.

— В голову или позвоночник, масс-реактивными, — отвечает Браэллен. — Или в сердце.

— Идиот, — ворчит сержант Домициан. — Выстрел в сердце его не остановит. Нет гарантии. Грязные твари гасят урон, даже от болтеров.

— Значит, череп или позвоночник, — исправляется Браэллен.

Дамокл кивает.

— Орк, на практике? — спрашивает он.

— Что у меня есть? — уточняет Браэллен.

— Твой болтер. Боевой меч.

— В череп или позвоночник, — говорит Браэллен, — или в оба места, куда угодно, лишь бы сработало. Как можно больше повреждений. Если дойдет до ближнего боя, обезглавить.