Фрасторекс вздыхает.

— Сочувствую. Помню, как принял командирский жезл после смерти Некта. Мне нужен был лишь первый соперник, чтобы пролить кровь. Проклятье, я в нем нуждался. Мне было необходимо, чтобы они сплотились со мной против врага, а не объединились против меня, как чужака.

Экрит кивает.

— Это правильно, сержант?

Анхиз задумывается.

— Совершенно верно, сэр. Теория — только звук. Концентрация на битве заставляет людей забывать о прочих делах. Это отличный способ привязать их к новому командиру. Дайте им знакомое ощущение. Разумеется, в случае с капитаном Фрасторексом, ему так и не удалось сплотиться с нами или доказать свою достойность.

Все трое громко хохочут.

— Хотелось бы, чтобы с организацией дела обстояли получше, — говорит Экрит. — Масштабы этой мобилизации смехотворны. Одна только логистика все тормозит.

— Говорят, что мы улетаем сегодня, — произносит Фрасторекс. — Самое позднее, завтра. Что потом? Две недели на корабле, и будешь по самые глаза в крови орков.

— Жду не дождусь, — говорит Экрит. — Потому, что здесь никогда ничего не произойдет.

 [отметка: -61.20.31]

Если начинаете многими, а заканчиваете одной победой, то промежуточные затраты приемлемы.

Жиллиман перечитывает написанное. Эта тактическая мысль изначально принадлежит не ему: ее произнес член племени воинов Т`Ванти. Он же… отшлифовал ее.

Он даже не уверен, думает ли так же, однако все военные концепции и афоризмы стоит записывать, хотя бы для того, чтобы понять, как мыслит враг.

Племена воинов верили в это. Они были благородными союзниками, одаренными бойцами. Разумеется, низкотехнологичными, ничего подобного его Легиону. Т`Ванти согласились служить в качестве ауксилий. Со стороны Жиллимана это был дипломатический ход. Если он позволяет аборигенам разделить с ним победу, они также могут принять на себя ответственность за поддержание согласия на своей планете. Однако в тот день перемещения орков были переменчивы, по толпе проходили непредсказуемые всплески своеволия. Вопреки всякому здравому смыслу они повернули на запад. Силы Жиллимана задержались на один день. Племена воинов двинулись вперед самостоятельно и заняли холм в Кундуки, в буквальном смысле слова обезглавив командование зеленокожих.