— Заходите, — зовет Жиллиман. — Я вижу, что вы там беспокоитесь.

Они входят, Гейдж идет впереди. Сопровождающие и ветераны остаются снаружи.

Жиллиман не поднимает глаз. Он делает стилусом очередную пометку. На невидимых гололитических панелях слева от него проматываются данные.

Внутри покоев открывающийся через кристалфлексовую стену вид стал более эффектным. Под ними блестит на солнце тянущийся прочь громадный корпус флагмана. «Честь Макрагга». Двадцать шесть километров полированной брони из керамита и стали. Сбоку, словно серебристо-синие клинки, поблескивают стоящие на второстепенных швартовочных точках восемнадцать барж, каждая размером с город. На верхних уровнях, удерживаемые гравитацией, словно луны, сияют десантные корабли, транспорты, балкеры Механикума, крейсеры, гранд-крейсеры и линкоры. Пространство между ними насыщено мелкими кораблями и грузоперевозчиками, которые снуют между трюмами и причалами.

Внизу транспортные люггеры поднимают с орбитальных платформ груз военной техники. Они похожи на муравьев-листорезов или скорпионов, которые тащат клешнями превосходящую их по размерам добычу.

Ниже фрегат проверяет свои двигатели на ближайшем сдвиге орбиты.

Еще ниже Калт, бело-синий в отраженном солнечном свете. В его сиянии вспыхивают зеркальные булавочные острия — это попадают на солнце поднимающиеся с поверхности челноки.

Гейдж прокашливается.

— Мы не хотели вас беспокоить, примарх, однако…

— …многое нужно сделать, — заканчивает Жиллиман. Он бросает на Первого Магистра взгляд. — Я следил за потоком данных, Марий. Ты думал, что нет?

Гейдж улыбается.

— Ни на секунду, сэр.

Сотня дел единовременно. Способность примарха одновременно заниматься множеством задач почти пугает.

— Мы хотели удостовериться, что от вас не укрылась ни одна мелочь, — говорит Эмпион из 9-го. Самый молодой. Самый последний из назначенных. Гейдж прячет улыбку. Несчастный глупец все еще не отучился недооценивать.