Все это происходит определенно, инстинктивно и непроизвольно меньше, чем за наносекунду.
Несущий Слово поднимает правую руку. Куда он ее ведет? К основному оружию, плазменной пушке, за которую нужно потянуть, чтобы извлечь из кобуры?
Рука раскрывается ладонью вперед, словно цветок, на крохотных кольчужных звеньях мерцает свет.
— Люциель, — произносит Несущий Слово. — Брат.
— Чур, — отвечает Люциель, его голос выходит из динамика шлема рычанием. — Брат, — добавляет он.
— Рад встрече, — говорит воин XVII-го, делая шаг вперед.
— Давно не виделись, — произносит Люциель, двигаясь навстречу. Они обнимаются, защита на предплечьях лязгает о спинную броню.
— Скажи, брат, — спрашивает Люциель, — что нового ты научился убивать с момента нашей прошлой встречи?
2
[отметка: -116.50.32]
Эонид Тиель, Ультрадесантник, призванный к дисциплинарному взысканию, садится в сине-золотую «Грозовую птицу» на посадочной полосе в двух тысячах километров к югу от Нумина. Солнце — звезда под названием Веридия — лишь перламутровая точка в бледном небе. Прекрасная звезда, как слышал Тиель. Прекрасная звезда и превосходный мир.
Перед ним солнечный свет озаряет матовый металл Низины Дера Карен, района заводов и сборочных цехов. Простые, опрятные и утилитарные постройки выпускают в чистое небо пряди белого пара через круглые трубы и вращающиеся на крышах вентиляторы. Между доводочных залов сохранены островки леса, где рабочие могут отдыхать и беседовать в перерывах между сменами.
На западе, словно луна, только что взошла одна из орбитальных верфей, всего лишь туманный призрак, низко висящий в небе.