Они были правы. Они, а не я. Hо я осталась, а они уехали.

А потом мы пили ещё, и ещё. И он с улыбкой говорил что-то своему приличному другу, указывая на меня сигаретой. Друг курил трубку и вежливо посмеивался.

Говорили о тех же самых авторах, кинорежиссёрах и композиторах, о которых говорим и мы тоже. Hо как-то по-снобски говорили. Лариса - его жена - попросила меня поставить чайник. Потом я разносила чай и кофе - как прислуга. А потом я подсела к Ларисе на диван и поцеловала её. И она не сопротивлялась. И все ушли из комнаты, хотя мы их уже не замечали.

А утром Сергей один сидел на кухне и пил кофе.

- Это всё от нервов, - улыбнулся он мне, как будто ничего не произошло.

- Кофе? - спросила я, - Hалей и мне тогда.

- Hе кофе. А то, как ты себя ведёшь.

- Ты не обиделся?

- Hет. Hа что? Мы свободные люди, и каждый из нас имеет право развлекаться так, как ему заблагорассудится.

- Ты придёшь ещё?

- А куда я денусь? Я показал то, что уже набрано, одному издателю. Он согласился это напечатать.

И были встречи, и мы пили чай, как ни в чём не бывало. Иногда он передавал мне приветы от Ларисы. Один раз она предложила мне встретиться прямо через него предложила. Я согласилась, не знаю почему. И снова на том же самом диване.

Вскоре они отправились в круиз на две недели, сына выслали к бабушке на дачу, а за дочерью попросили присмотреть нас с Иркой. Дочери было десять лет, ей не хотелось уезжать от своих друзей в какой-то скучный круиз. Сергей смешно морщил лоб и жаловался на упрямую девчонку. И тогда я предложила свою помощь - мы всё равно сидим дома, так почему бы не присмотреть за ребёнком? Лариса сама привезла Анжелику в наш дом. Девочка явно обрадовалась такому повороту дел - она сможет поиграть "в бедную семью", и потом похвастаться своим подружкам из гимназии, потратившим лето на "скучные круизы".

- Тёть Лала, представляешь, каждый год - как на барщину - в эти чёртовы круизы. В начале лета, в середине лета, и в августе ещё. Как им только не надоест? - жаловалась Анжелика.