Леди Гвендолин усмехнулась. Она уже привыкла к своенравию дочери.

— Она у нас с характером, правда, дорогой? Будем надеяться, что наш еще не родившийся сын окажется хотя бы вполовину упорен и энергичен по сравнению с Каролиной. Мальчики должны быть… Что это? Генри! Это был выстрел, я уверена!

Граф выглянул в окно и нахмурился, услышав второй пистолетный выстрел. Он уже открыл рот, чтобы предостеречь жену, но в этот момент все трое упали на пол кареты: кучер рывком натянул поводья, потом резко нажал на тормоза. Из-за деревьев показались двое одетых в черное всадников. Они выехали на дорогу и встали перед каретой, крикнув:

— Кошелек или жизнь?

Каролина немедленно начала вопить, выражая криком не столько боль, сколько ярость из-за падения.

— С тобой все в порядке? Успокой ее, Гвен, — распорядился лорд Уитхем, помогая жене подняться. Затем он полез в карман и достал из него маленький кошелек. — Я достаточно богат, чтобы позволить себя ограбить и не подвергать опасности Каро. Мне говорили, что эта дорога безопасна. Я отдал бы половину своего состояния, чтобы иметь возможность направить на негодяев дуло пистолета, но сейчас лучше не связываться. Дай мне твои драгоценности, дорогая, я выйду из кареты и договорюсь с этими мерзавцами. И мы очень скоро окажемся дома, в тепле, живые и невредимые. Я тебе это обещаю.

Леди Гвендолин, забыв о своей тошноте и усталости, принялась снимать бриллиантовые серьги и браслет, которые граф подарил ей на прошлое Рождество. Она протянула их мужу, затем взяла его за руку.

— Грязные животные! Я не отдам им кольца и подвеску, — твердо заявила она. — Эти вещи незаменимы.

Улыбка лорда Уитхема светилась такой любовью, что леди Гвендолин почувствовала подступающие к глазам слезы.

— Все заменимо, моя дорогая, — услышала она в ответ, — кроме тебя и нашей дорогой Каролины. Так что поторопись, моя радость, — добавил он, нахмурившись. — Не нужно, чтобы негодяи глазели на тебя и ребенка. Вы обе слишком прекрасны, и я не хочу их искушать.