В холодильнике Антон нашел недопитую бутылку пива.

– Ааааааа, хорошо!

Закрывая дверцу, он заметил записку, придавленную магнитом: «25 – Юра, Дима, Маша, Валя, Оксана»

Антон тупо посмотрел на записку и попытался разгадать загадочное послание.

– Что за 25?

Все утро ушло на раздумья, прервавшиеся только звонком мобильного.

– Алло?

– Антон, ну, ты где? Мы уже давно ждем тебя, – раздался взволнованный голос Димана.

– Э? Где ждете?

– Ты, что забыл? Сегодня 25, мы собирались на море!

– Ёпрст!!!!

– Ты еще успеешь. Мы пойдем на вокзал, подходи туда.

– Понял, скоро буду.

Антон натянул цветастые шорты, рубаху и кинулся собирать сумку. Такой прыти он никогда за собой не замечал. Через 7 минут с сумкой за плечами и паспортом в зубах, Антон уже открывал входную дверь.

Зергал уже давно лежал в постели, проснувшись. Он не мог оторвать взгляда от трещины на потолке. Наконец, отвел глаза и вздохнул. Тщательно отгоняемые мысли тут же полезли в голову. Он в который раз прокручивал планы на ближайшее время. Нужно доработать двигатель и протестировать его.

Красное солнце только что поднялось из-за скалистых пиков гор, окружавших маленький городок, выстроившийся вокруг военной базы. Зергал подошел к овальному окну, подставляя лицо под его теплые лучи. Всегда в эти минуты он испытывал щемящее чувство одиночества. Так случилось и сейчас. В который уже раз по проторенной дорожке в его голову посыпались воспоминания. Вот он в школе, вышел на перемену, но ему не с кем общаться, все сторонятся его, завидуют, дразнят. Только учителя разговаривали с ним тогда. Горькие воспоминания. Именно в то время Зергал решил посвятить себя науке и совершить великое открытие. Так и случилось, но уже гораздо позже. В институте у него появилось несколько друзей, таких же увлеченных наукой, как и он сам, но вскоре им пришлось расстаться. Молодые специалисты были очень востребованы сейчас, когда планете угрожал голод. Только Зергал все чаще размышлял не о смерти, а об одиночестве. Его специально не трогали самки, чтобы не мешать работе, но Зергал чувствовал, что это все вело только к отчаянью и депрессии, а следовательно было не очень полезно для работы. Планета нуждалась в нем. Зергал сжал кулаки. Выбора нет, он должен идти работать.