Снилась Пако всякая чертовщина. Сначала в воздухе перед ним летали гирлянды наполненных кислотой клизм, потом все время слышался голос грибника: "Я тут, понимаешь, жопу рву", затем Пако показалось, что он стоит в похоронном костюме на крыше какого-то здания и бросает вниз конфеты, стараясь попасть в дворника, который ловил их ртом.

Спустя минуту такого занятия Пако осознал, что это не сон, а с ним произошел один из тех редких случаев лунатизма, который страдал наш герой. Едва поняв ужасную истину, Пако крикнул: - Как же я отсюда слезу!

Дворник внизу засмеялся, махнул рукой и пошел прочь, держа в руке метлу. - Эй! - крикнул Пако, - А как же я? Помогите мне спуститься!

Дворник ничего не ответил. Пако обхватил руками трубу и так стоял полчаса, глядя то на небо, то на кусочек двора и заросли, видимые за краем крыши. Вдруг Пако заметил в синих небесах приближающуюся точку. Держась одной рукой за веревочку, привязанную к воздушному шарику, а другой за микрофон, к Пако подлетел репортер в кепке, куртке и спортивных штанах. Hе обращая внимания на Пако, он завис подле трубы и начал говорить: - Мы ааа находимся непосредственно в том месте, где происходят эээ эти поистине трагические эээ события. Это был ааа Hиколай Hифоляй, первый радио-ааа-канал.

Сказав это, репортер улетел на север. Пако прокричал ему вслед нехорошие слова и затих. Холодный ветер ерошил его волосы невидимой рукой. Мимо пролетел почтовый голубь, потом еще один. Пако догадался, что тут проходит их воздушная трасса. От нечего делать, когда летел очередной голубь, Пако схватил его за лапу и отцепил от ноги птицы свернутое в трубочку послание. Голубя он отпустил. Чтобы прочитать записку, Пако уселся на крышу в месте ее перегиба, прислонившись спиной к трубе.