В трубке зазвучал сбор слюны, и секундой позже в нижнюю часть лица Пако смачно попал обильный, пенистый плевок. Пако прокричал в трубку: - Сволочь! Чтоб тебя Матуся застрелил!

Оплеванный, Пако спустил ноги с кровати, обул тапочки и вытираясь по пути рукой, побрел в туалет, расположенный во дворе. Туалет представлял собой крошечный сарайчик из темных от сырости досок, и служил тайным местом сборищ местных копрофагов мистического толка. Когда Пако спал, они пробирались к его сортиру, на коленях располагались вокруг, одетые в мантии и тоги. Верховный жрец воздевал руки к небу и громко шептал: "О храм журчащей воды! Сейчас мы принесем на твой фаянсовый алтарь свои жертвы!". Однако, когда каждый раз копрофаги обнаруживали в кабинке полное отсутствие как воды, так и толчка, а видели лишь одну темную и страшную дырку, то их одолевал страх. И в панике копрофаги разбегались, кто куда. Причем трупы некоторых из них вылавливали на следующий день в кладбищенском колодце. Говорят, их убивал покойный генерал Цыдулькин.

Обнаружив в туалете совершенно закумаренного копрофага, Пако вышвырнул его из кабинки, схватил за одежду, подтащил к забору и перебросил через него. Копрофаг невнятно оправдывался и просил прощения. Пако запустил в него булыжником. Попал.

Чтобы не вызывать подозрений, Пако вышел на улицу, поднял окровавленный камень и унес его с собой. Идея утопить орудие убийства в сортире была чертовски гениальной. Затем Пако снова вышел на улицу и стал громко удивляться, мол, глядите, люди добрые - среди бела дня человека убили! Вот так живешь, живешь, и даже не знаешь, когда помрешь.

Из недр своей мастерской появился камнетес Кузьма Ярилов. Как положено, в фартуке и с инструментом в руке. - Опять копрофага замочил? - спросил он у Пако.