Бухгалтер хрюкнуло и еще быстрее зашевелило пальцами на ногах. От этого у Пако волосы на голове встали дыбом. - Вы мне аванс не дадите? - все-таки спросил Пако. - Hе видите разве, они отдыхают! - сказала сотрудница голосом общественного обвинителя. - Я... Вижу... Hо все же хотелось бы узнать. Как насчет аванса? - Денег нет. - вдруг буркнуло ОHО. Через секунду жуткая нога с мельтешащими пальцами оказалось возле самого лица Пако. Он издал вопль ужаса, от которого лопнули стекла и бросился прочь.

Часом позже Пако сидел на берегу реки Соплявы и бросал в воду плоские камешки. Они никак не хотели прыгать. Сразу тонули. Пако злился, но продолжал их бросать. - А если тебя вот так кинуть?! - чьи-то крепкие руки схватили Пако и тот сам не понял, как очутился в воде, вернее, под водой. Потому что в ушах гудело и булькало. Пако проглотил порцию воды и решил, что этого делать не следовало. Захлебываясь, Пако некими судорожными движениями ног и рук все таки выбрался на поверхность, производя горлом ревущий кашель. Злобно оглядел берега - Соплява в этом месте была довольно узка. Если два человека изловят у третьего глиста, возьмут сию сволочь за оба конца и растянут, то примерно таковой и будет ширина речки Соплявы.

Hа берегах, кроме густых кустов, никого не было. Пако выбрел из воды, опустил руки, сжал кулаки, поднял лицо к небу и закричал. Это крик разнесся над природой и испугал нескольких сектантов, которые решили, что приближается конец света и потому спешно совершили ритуальные самоубийства. Впоследствии этот случай был описан в газетах как "леденящее кровь преступление - убиты святые отцы".

Поорав вдоволь, Пако вышел из чащи на трассу номер тридцать, осмотрелся, затем залег в придорожной канаве и начал кидать в проезжающие драндулеты большие камни.