Вот тут Пако уже окончательно убедился, что дело нечисто. Ведь предводитель грибников тоже говорил, что жопу рвет. В этом лесу зреет заговор. Hужно побыстрее их разоблачить. Hо сначала - к философу. Может быть, он что-нибудь подскажет. Если не заодно с ними. Пако увача: - Я это, пойду к своей машине, гостинец вам принесу, дедушка. - Вот, это уже другой разговор! - обрадовался старикан, выйдя из-за дерева, облизываясь и потирая руки, - А что за гостинец? - Колбаски сырокопченой, - ответил Пако. - А веровочка там есть? Я за веровочку тянуть люблю. - Есть там и веревочка, - заверил его Пако. - А то бывает, возьмусь за веровку, и как начну колбасу над головой крутить! Веселье! Потеха! Потом падаю на живот, и хохочу, хохочу! - Я с удовольствием на это посмотрю. Вы здесь меня подождите, хорошо? Я скоро приду. - Подожду, подожду, - старичок прямо светился от удовольствия. Возле его глаз собрались морщины, и казалось, что он все время улыбается.

Пако, всем своим видом изображая простодушие, отошел шагов на пять, а потом со всем ног бросился в чащу. Кусты хлестали его по морде ветками, ежи-камикадзе бросались под ноги, но Пако уворачивался от ветвей, перепрыгивал ежей и наконец выбежал на просеку. Какой-то человек в одних только синих спортивных штанах делал зарядку. Увидев Пако, он резко присел и начал закапываться под землю, будто собака загребая руками. Вверх ударил фонтан травы и грунта.

Пако только удивился этому странному поведению и пошел дальше. Большая часть просеки была покрыта пятнами выгоревшей травы и пнями. Росли какие-то белые и желтые полевые цветы, а еще клевер, над которым летали деловые шмели в шляпах-цилиндрах. Пако набрел на довольно широкую грунтовую тропу и пошел по ней. Через пять минут ходьбы он добрался до бурелома, где скрывалась от человеческих и звериных глаз нора Кули.