— Что через три? Ах да, верно! Где же она могла находиться эти три часа?
— Снова тот же неразрешимый вопрос, — сказал Саша. — Я вот что думаю. Если бык мог пройти пятнадцать километров, то ребенок трех лет никак не мог. Значит, они оба не шли, не ехали ни на чем, в общем, не передвигались понятным нам способом, И все же… Да еще пленка какая-то! Что за пленка, откуда? Послушай, старший лейтенант, тебе на страшно?
— Страшно? Пожалуй, да, есть немного. Не по себе как-то! Что ни говори, а к чудесам мы не привыкли, однако!
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
в которой подтверждается старая истина, что шила в мешке не утаитьВ милицейском “пикапе” с закрытым кузовом было тепло. Полина Никитичне отказалась сесть рядом с шофером и попросила Сашу ехать с нею в кузове. В кабину сел врач из городской поликлиники, Семен Семенович, который по совместительству исполнял обязанности судебно-медицинского эксперта.
Полина Никитична всю дорогу донимала Сашу вопросами, на которые он не мог ответить. Она еще не оправилась от потрясения, вызванного исчезновением внучки, а затем и известием о ее появлении, и хотела знать подробности, вообще никому пока не известные. “Какой же ты, Сашенька, милиционер, если ничего не знаешь?” — говорила она и плакала.
— Тетя Поля, — убеждал Саша, — о чем вы плачете? Радоваться надо, а не плакать. Анечка жива и здорова и ничего с ней не случилось. Сейчас вы ее увидите!
Но на Полину Никитичну его доводы не действовали.
Но вот наконец и фокинский сельсовет.
Их ждали, и председатель совета сразу же доложил, как только Саша вышел из машины:
— Девочка в полном порядке, чувствует себя хорошо и не чихает!
Если судить по тону, это последнее обстоятельство казалось председателю наиболее важным.
— Даже не чихает, — сказал Семен Семенович, торопливо проходя мимо них в дом. — Тогда мне здесь делать нечего!
— Это вы говорили по телефону с начальником милиции? — спросил Саша.