- Мне будет без него плохо... - у нее опять начинают катиться слезы.

...Да без тебя мне плохо, а не без него, слепой ты что ли, о чем ты говоришь, какого еще настоящего я себе найду, если я уже нашла самого настоящего, только я ему не нужна, вот в чем беда-то, не нужна я тебе, Валерочка, я тебя уже утомила, наверно, своими истериками, тебе скучно, но если бы ты знал, в чем дело, было бы еще хуже, так что ты утешай меня, утешай, кому же еще это делать, как не тебе, ты же у меня единственный друг и вообще единственный...

Она плачет уже навзрыд. Он достает из шкафа валерьянку, деловито отмеривает в стакан капли, присаживается перед ней на корточки и дает выпить. Она пьет, стуча зубами о стекло, отдает ему стакан и обхватывает себя руками, сжимаясь в комочек.

- Тебе холодно? - вскакивает он, - пойдем-ка в комнату, приляжешь, а то тут еще и форточка...

- Да я к себе спать пойду, - вяло отвечает она, - что тут на этаж подняться...

- Ты еще не успокоилась, - возражает он, - идем, полежишь, а я рядом посижу. Захочешь спать - отведу.

- А если усну? - всхлипывает Юля.

- Отнесу, - улыбается он и тянет ее за руку, вынуждая встать. Доводит до комнаты, укладывает на диван, укрывает пледом и садится в кресло рядом. Осторожно проводит рукой по ее растрепанным волосам.

- Hу, давай, Юль, вздремни. Сейчас валерьянка подействует...

...Солнышко мое, какие у тебя пушистые волосы, они золотятся от лампы, ни у кого нет таких волос, давай, закрывай глаза, мне не надо смотреть в них, чтобы знать, что они серые с зелеными крапинками, самые красивые глаза в мире, они снятся мне каждую ночь, только в моих снах они не плачут, они улыбаются и сияют, ничего, у тебя все будет хорошо, засыпай...