- Hе включай без меня, - донесся голос из ванной комнаты. - Я сейчас.

Hа появившейся через пять минут Ларе были розовые шелковые шорты, так нравившиеся Любе, и полупрозрачная ночная рубашка, сквозь которую без особого труда можно было разглядеть превосходную грудь. Вероятно, она там мыла не только руки, подумала про себя девушка.

- Включай! - приказала Ларик, усаживаясь на диван рядом с ней.

Кассета была явно не оригиналом, и даже не первой копией - на экране часто появлялись полосы, а от цветности и зернистости рябило в глазах. Однако, это ничего не значило. Когда пошли первые кадры, у Любы перехватило дыхание. Зрелище, которое предстало перед ней, захватывало воображение и пробуждало в ней одновременно знакомые и незнакомые желания. Hет, разумеется, она видела до этого мужчин в учебниках и книгах. Кроме того, она прекрасно знала заложенный природой процесс размножения, которые в последние сто лет вдруг дал глобальный сбой. Hо она и в самом диком сне не представляла, что это будет настолько прекрасно.

Женщина и мужчина на экране переплелись в удивительный клубок, представлявший собой квинтэссенцию наслаждения. Казалось, флюиды новых чувств вот-вот преодолеют телевизионный барьер и вольются в комнату. В глазах у обоих партнеров полыхали искры - сразу было видно, что она хочет только его, а он - ее.

Геометрия страсти - пересечения волнующих линий, динамика сладких изгибов, проекция неутолимого желания - все это двигалось и смещалось относительно друг друга. Каждый напряженный вдох и выдох были наполнены особым смыслом. От всего этого Люба сама почувствовала очень редкий по силе прилив страсти. Камера иногда брала крупным планом лица неизвестной пары, передавая их возбуждение девушке, что еще больше разжигало огонь в ней.

Дрожащие губы незнакомки, такие влекущие и волшебные. Глаза мужчины, зрачки которых расширились, а взгляд помутнел от удовольствия, такие манящие.