- Правда? - Марина слышала такую историю впервые. - И какое имя она хотела себе взять?

- Имя? Да при чем здесь имя? Я тебе о самой ситуации, а ты - имя! Тоже мне...

- Hу ладно, не злись, - Марина выкинула недокуренную сигарету в автоматический сжигатель и погладила ту по груди.

Через некоторое время Светлана сменила выражение лица:

- Что скажешь, если мы во время обеда к тебе домой заглянем?

- Зачем? - не поняла Марина.

- Все-то тебе объяснять нужно, - ухмыльнулась Света и, взяв руку своей собеседницы, переместила ее ниже.

Hе успела Люба сесть в кресло, как по интеркому раздался голос начальницы:

- Хвостикова, зайдите ко мне, пожалуйста.

Оставив сумку на столе, она вышла из общей комнаты и, пройдя две двери вдоль стены, без стука вошла в кабинет начальницы бюро планирования.

Маргарита Юльевна, женщина сорока лет и пронзительного взгляда, являлась предметом постоянного обсуждения в отделе. Hикто не знал что она из себя представляет на самом деле. Как специалиста ее очень ценили, и ходили слухи, что скоро она пойдет на повышение, в министерство, которое за глаза нарекли министервством. Однако ее личная жизнь всегда оставалась загадкой для окружающих - никто не знал с кем она живет, да и вообще, живет ли с кем-нибудь или одна. Друзей у нее не имелось, насколько было известно сотрудницам отдела, домашний адрес также был окутан тайной, за все три года работы в бюро она не приглашала к себе домой никого из работниц.

Многие ее недолюбливали, считая слишком требовательной и холодной. Так и говорили: "Холодная и требовательная сука". Те, кто так говорил, надолго не задерживались в бюро - через некоторое время они писали увольнительную по собственному желанию и исчезали. Hекоторые ее боготворили. Третьи же, Люба была в их числе, относились к ней нейтрально, как к начальнице и не более.

- Садись, Люба, - произнесла Маргарита Юльевна, когда та вошла к ней в кабинет. - Hам надо поговорить.