Этот русский, имевший в послужном списке на родине три судимости и два побега, вот уже несколько месяцев был главной достопримечательностью «Сантэ». Директор тюрьмы непременно показывал его почетным посетителям, присовокупляя цветастый рассказ о подвигах своего подопечного. Местные «вертухаи» смотрели на русского арестанта, словно на диковинного зверя в зоопарке. Еще бы – сталкиваться с такими людьми им еще не приходилось…

Все тюремное начальство знало, что этого зэка зовут Алексей Сазонов и что соотечественники нередко величают его Лехой и Жуликом. Знали и то, что в России за Жуликом числится целый букет преступлений: дерзкий побег из тюремного вагона, блистательное ограбление преуспевающей фирмы, хитроумный обман российской полиции… Во Францию он прибыл из любви к перемене мест и изысканной роскоши. Раскатывал по Парижу на белом «Ягуаре», обедал в «Максиме», ужинал «У Александра», а ночи проводил в будуарах самых роскошных парижских кокоток. Агенты Интерпола взяли Леху Сазонова в фешенебельном ресторане на Елисейских Полях. Через неделю этого опасного преступника должны были экстрадировать в Россию, где его наверняка ждал многолетний срок в дикой заснеженной Сибири.

Российские правоохранители предупреждали: рецидивист по кличке Жулик дьявольски изворотлив и наверняка попытается бежать еще до экстрадиции. Именно потому за Сазоновым следили так, будто бы он был приговорен к гильотине. В двухместный бокс, где он содержался вместе с пожилым московским банкиром Сергеем Вишневским, каждые пять минут заглядывал коридорный. К чиновникам Интерпола и представителям российского посольства Жулика выводили аж четверо «вертухаев». А на прогулках за ним неотрывно наблюдали самые опытные специалисты охранного ремесла…

Время прогулки близилось к концу. Вечернее солнце, перевалив через гребень стены, скрылось за высоким домом напротив. Во дворике сразу же сделалось прохладно. Надзиратели нетерпеливо посматривали на часы, собираясь загонять зэков по боксам.