Уайзман недавно объявил о своей помолвке с мисс Магнус, сестрой леди Ринейбл, в честь чего был устроен домашний праздник. Поскольку жених и невеста были людьми очень молодыми, то и большинство приглашенных тоже не отличались зрелостью.

Вулфрик поежился. Неужели его обманом заманили сюда на целых две недели, чтобы возиться с детьми обоих полов? Неужели Моубери нарочно дал ему неверные сведения? Или кто-то дал неверные сведения Моубери?

Конечно, он сам виноват в том, что поверил человеку, который настолько игнорировал окружающий мир, что однажды явился в «Уайте» в разных ботинках. Вполне возможно, что он забыл о недавней помолвке сестры.

Пальцы Вулфрика сжались вокруг ручки монокля, и он почти непроизвольно напустил на лицо самое холодное и внушающее страх выражение, когда молодые люди попытались вести себя с ним и с другими гостями старшего возраста с мальчишеской фамильярностью.

При этом он несколько раз моргнул. Как оказалось, глаз до сих пор слегка саднил.

Золовка Кристины, Гермиона Деррик, виконтесса Элрик, прибыла одной из первых. Высокая, стройная, белокурая, она, как всегда, выглядела красивой и элегантной, хотя сейчас ей должно было быть за сорок. Кристина, почувствовавшая себя так, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди, встала и улыбнулась ей. Она бы даже поцеловала золовку в щеку, но что-то в лице виконтессы остановило ее, и молодая женщина смущенно осталась стоять там, где стояла.

— Как поживаете, Гермиона? — спросила она.

— Кристина, — Гермиона поприветствовала ее сдержанным кивком, проигнорировав вопрос, — Мелани сказала мне, что ты в числе приглашенных.

— А как мальчики? — поинтересовалась Кристина. Она вдруг поняла, что племянники Оскара уже не мальчики, а молодые люди, которые сейчас, вне всякого сомнения, находятся далеко от дома, набираясь жизненного опыта.